Соблазн

По заявке Мария Мужановская

Рекомендовано к просмотру Мария Поволоцкая, Наталья Гункина, Raychel Snape

"Любить — это значит отдавать и хотеть отдавать все больше и больше. Страсть — это брать. И хотеть брать все больше и больше"

Тема любви в кинематографе — это как полезные ископаемые для экономики страны и мира в целом, — эксплуатируются безбожно, нагло и без видимой цели, хотя запасы стремительно исчерпываются и истощаются. В одной картине над возвышенным чувством насмехаются, в другой — жертвуют им, в третьей — наслаждаются. В «Соблазне» же — любви..  нет совсем.

Искусство любить заключается не только в умении, как это ни пошло, брать и отдавать, но и в умении Жертвовать. Не столько собой, сколько теми свойствами характера и склонностями, которые не позволяют человеку посвятить себя своему любимому. Также это и умение, даже желание отречься от своего прошлого в силу необходимости построить новое будущее с любимым, а не реанимировать прошлую модель поведения в новых условиях с новыми слагаемыми.

Вы уж меня извините, но всепоглощающая страсть Варгаса — это скорее дань собственной если не похоти, то эгоистической потребности утолить ее посредством иллюзорной любви. Герой апробирует древнее как мир утверждение, что влечение и passion — это еще не эквивалент любви. Это суррогат, который стал разменной монетой между обоими полами повсеместно. А желание, чтобы любимый человек оказался либо с тобой, либо под тобой, в земле, это уж совсем ставит под сомнение твое добродетельное отношение к нему. Прощение как неизменный атрибут любви не всегда имеет под собой благодетельную и бескорысную подоплёку, иногда это говорит в пользу человеческого собственничества и страха остаться ни с чем.

Что же до безродной и безымянной героини фильма, то ее высокое чувство имеет еще более низменные корни. Всю жизнь используемая как приманка и наживка, испытываемая на проникновенность своим тираном-дружком, женщина имела полное право возненавидеть всех и вся, но в закромах подсознания теплилось непреодолимое желание, чтобы кто-то из жертв ее матримониальных заманух повернул ее взгяд на мир на 180 градусов в сторону любви, тепла и добродетели. Стоит ли упоминать, что уязвленное женское эго полюбило не самого Варгаса, а его заманчивое предложение быть любимой.

На протяжении всего фильма неединожды упоминалось, что героиня является дьяволом во плоти, но стоит ли так думать, ведь повелитель Преисподней — это антагонизм добра, сущность порочная по своей природе и не умеющая поступать иначе. Бонни же шла на поводу не столько своей натуры, сколько рефлексируя на грани повиновения Билли и нежелания пересмотреть свои жизненные ценности. Из-за страха извлечь на поверхность неизведанные стороны своей личности, женщина поступала так, как было ей привычно. И если бы не проникновенный монолог Варгаса перед его отравлением, концовка была бы более правдоподобной и менее мелодраматичной.

Я уже упоминала о том, что картина пресыщена экзальтированной страстью и напыщенными эротическими вставками. Фильм-то позиционируется как история любви, а животного совокупления там почему-то много больше. Что называется, стряпали яблочный пирог, а получилась шарлотка.